Неточные совпадения
Люди духа иногда с легкостью отворачиваются от
войны, как от чего-то внешне-материального, как чуждого зла, насильственно навязанного, от которого можно и должно уйти в высшие сферы
духовной жизни.
Мировая
война несет с собой человечеству глубокий
духовный кризис, который может быть обсуждаем с разных сторон.
В глубине
духовной действительности давно уже началась мировая
война, мировая вражда, ненависть и взаимоистребление.
Войны могут быть
духовными,
войнами духов.
Сфера государства, сфера
войны делаются совершенно автономными и не хотят подчиняться никаким моральным и
духовным началам.
Чем бы ни кончилась
война, каковы бы ни были ее ближайшие политические последствия, —
духовные последствия этой
войны могут быть предвидены.
Война может принести России великие блага, не материальные только, но и
духовные блага.
Внутренно осмыслить
войну можно лишь с монистической, а не дуалистической точки зрения, т. е. увидав в ней символику того, что происходит в
духовной действительности.
Ибо огромный моральный и
духовный смысл мировой
войны ускользает от того, кто насилует историю доктринерской точкой зрения.
Тех, кто верит в бесконечную
духовную жизнь и в ценности, превышающие все земные блага, ужасы
войны, физическая смерть не так страшат.
Вся ненормальность и болезненность
духовного состояния нашего общества особенно почувствовалась, когда началась мировая
война, потребовавшая напряжения всех сил, не только материальных, но и
духовных.
Можно видеть глубокий смысл нынешней
войны и нельзя не видеть в ней глубокого
духовного смысла.
Уже можно предвидеть, что в результате этой
войны Россия в такой же мере станет окончательно Европой, в какой Европа признает
духовное влияние России на свою внутреннюю жизнь.
Иные отвергают
войну с дуалистической точки зрения, по которой существует совершенно самостоятельная сфера материальная, внешнего, насильственного, отдельная и противоположная
духовному, внутреннему и свободному.
Все, что совершается ныне на
войне материально и внешне, — лишь знаки того, что совершается в иной, более глубокой,
духовной действительности.
Война лишь проявляет зло, она выбрасывает его наружу. Внешний факт физического насилия и физического убийства нельзя рассматривать, как самостоятельное зло, как источник зла. Глубже лежат
духовное насилие и
духовное убийство. А способы
духовного насилия очень тонки и с трудом уловимы. Иные душевные движения и токи, иные слова, иные чувства и действия, не имеющие признаков физического насилия, более убийственны и смертоносны, чем грубое физическое насилие и разрушение.
Но вот грянула мировая
война и разрушила призрак единой Европы, единой европейской культуры, единого
духовного европейского типа.
Французы устали от катастроф, революций,
войн, исканий и захотели спокойной, довольной жизни, замкнутого в себе мещанства, закрытого для всякого
духовного движения.
Духовным результатом мировой
войны будет также преодоление односторонности и замкнутости так называемой европейской культуры, ее выход в мировую ширь.
Для других германский народ оказался носителем антихристианских начал, ложной
духовной культуры, и потому
война с ним — священная
война.
В частности, давно уже назревало и то столкновение германства с православно-русским миром, которое внешне проявилось ныне, не теперь только началась
война духовная.
Для гуманистического мировоззрения, победно утвердившегося в «новое время»,
война эта поистине явилась
духовной катастрофой, неожиданной и опустошительной.
И если может показаться иным, что неуместно во время всеобщего землетрясения такими «отвлеченностями», то нам, наоборот, представляется обострение предельных вопросов религиозного сознания как бы
духовной мобилизацией для
войны в высшей,
духовной области, где подготовляются, а в значительной мере и предрешаются внешние события.
В глубине русского народа происходят в результате пережитого опыта революции и
войны очень важные
духовные процессы, которые еще не могут себя выявить.
Я пережил три
войны, из которых две могут быть названы мировыми, две революции в России, малую и большую, пережил
духовный ренессанс начала ХХ века, потом русский коммунизм, кризис мировой культуры, переворот в Германии, крах Франции и оккупацию ее победителями, я пережил изгнание, и изгнанничество мое не кончено.
Это была эпоха мистических течений, масонских лож, интерконфессионального христианства, Библейского Общества, Священного союза и теократических мечтаний, Отечественной
войны, декабристов, Пушкина и развития русской поэзии, эпоха русского универсализма, который имел такое определяющее значение для русской
духовной культуры XIX в.
Есть два вопроса: вопрос о предупреждении
войны, о борьбе за
духовный и социальный строй жизни, при котором
война будет невозможной, и вопрос об отношении личности к
войне, когда она уже началась и стала роком.
Защита родины, защита величайших
духовных и культурных ценностей своего народа может самую
войну сделать ценностью, во имя которой жертвуют другими ценностями.
Но пасифизм не хочет знать
духовных условий прекращения
войн, он остается на поверхности, в сфере небытийственной политики и правовых формул, не замечая иррациональных сил истории.
Ошибочно ставить вопрос о
войне отвлеченно, отделяя её от социального строя и
духовного состояния общества.
При известном
духовном состоянии общества, т. е. при господстве известной иерархии ценностей, и при известном социальном строе
война неизбежна и отвлеченный пацифизм не может иметь никакой силы.
И если теперь уже есть правители, не решающиеся ничего предпринимать сами своей властью и старающиеся быть как можно более похожими не на монархов, а на самых простых смертных, и высказывающие готовность отказаться от своих прерогатив и стать первыми гражданами своей республики; и если есть уже такие военные, которые понимают всё зло и грех
войны и не желают стрелять ни в людей чужого, ни своего народа; и такие судьи и прокуроры, которые не хотят обвинять и приговаривать преступников; и такие
духовные, которые отказываются от своей лжи; и такие мытари, которые стараются как можно меньше исполнять то, что они призваны делать; и такие богатые люди, которые отказываются от своих богатств, — то неизбежно сделается то же самое и с другими правительствами, другими военными, другими судейскими,
духовными, мытарями и богачами.
Мы, все христианские народы, живущие одной
духовной жизнью, так что всякая добрая, плодотворная мысль, возникающая на одном конце мира, тотчас же сообщаясь всему христианскому человечеству, вызывает одинаковые чувства радости и гордости независимо от национальности; мы, любящие не только мыслителей, благодетелей, поэтов, ученых чужих народов; мы, гордящиеся подвигом Дамиана, как своим собственным; мы, просто любящие людей чужих национальностей: французов, немцев, американцев, англичан; мы, не только уважающие их качества, но радующиеся, когда встречаемся с ними, радостно улыбающиеся им, не могущие не только считать подвигом
войну с этими людьми, но не могущие без ужаса подумать о том, чтобы между этими людьми и нами могло возникнуть такое разногласие, которое должно бы было быть разрешено взаимным убийством, — мы все призваны к участию в убийстве, которое неизбежно, не нынче, так завтра должно совершиться.
В часы,
Свободные от подвигов
духовных,
Описывай, не мудрствуя лукаво,
Все то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса,
Пророчества и знаменья небесны —
А мне пора, пора уж отдохнуть
И погасить лампаду…
Ведь, по существу, это
война против культуры, против всех высших
духовных ценностей.
— Насколько возможно! — повторил Теркин и махнул рукой. — На распутье я стоял, Михаил Терентьич, два человека во мне
войну вели, и тот, которого к вам влечет, пришел за
духовной помощью второму, хищному.
Духовное национальное движение у нас еще впереди, оно образуется после изжития и осмысления трагического опыта
войны и революции.
Уже при окончании моей работы случилось следующее: мальчик, сын мой, рассказал мне, что между двумя совсем необразованными, еле грамотными людьми, служащими у нас, шел спор по случаю статьи какой-то
духовной книжки, в которой сказано, что не грех убивать людей преступников и убивать на
войне.
И советская власть оказалась единственной возможной в России властью в момент разложения
войны, которой русский народ не имел силы вынести, в момент
духовного упадка и экономического разгрома, в момент ослабления нравственных устоев.
Когда рушатся
духовные основы
войны, она превращается в кровавую анархию, в
войну всех против всех.
Но те формы национализма, до которых дошли народы в XIX и XX веках и которые породили мировую
войну, означают распад человечества, отпадение от всякого
духовного единства, возврат от христианского монотеизма к языческому политеизму.
Катастрофа, никогда еще не испытанная миром [Катастрофа, никогда еще не испытанная миром… — первая мировая
война; журнал Горького «Летопись», в котором была опубликована статья, занимал активную антивоенную позицию.], потрясает и разрушает жизнь именно тех племен Европы,
духовная энергия которых наиболее плодотворно стремилась и стремится к освобождению личности от мрачного наследия изжитых, угнетающих разум и волю фантазий древнего Востока — от мистик суеверий, пессимизма и анархизма, неизбежно возникающего на почве безнадежного отношения к жизни.